http://forumfiles.ru/files/0012/83/26/51080.css
http://forumfiles.ru/files/0012/83/26/49962.css

Нирейн

Объявление

Уважаемые игроки и гости!
Форум официально объявляется закрытым, благодарим всех за игру!

Просветиться здесь. Соблюсти строжайшим образом.


О текущих квестах читаем здесь.

В настоящий момент основная игра ведется в Княжестве Антерос. Совсем недавно взошел на престол новый Великий Князь, и теперь его задача - укрепить свое положение и спасти разваливающуюся на части страну. Северный город Вересса захвачен Проклятыми, над горами то и дело мелькает тень Левиафана - древнего Дракона, подчиняющегося террористам Клинка. К тому же и в самой столице не утихают разногласия среди дворян Княжества. В довершение ко всему, ко двору прибывает посольство Текианы - но с какой целью?


Нужные персонажи

В игру особенно нужны рыцари, дворяне, маги и аристократия Антероса, а также представители посольства Текианы и Проклятые из Красного Клинка. Никогда не будут лишними Охотники - для них работа найдется всегда.

Изучаем, думаем, подбираем образы)


Майр - администратор. Демиург, генератор идей и всевидящее око.


Инриси - администратор. Ответственна за общие вопросы и приемку.


Рия, Жаклин, Зисизохитакиэйка - модераторы. Помощь в ведении квестов и создании контента.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нирейн » Завершенные эпизоды » Как за каменной стеной / 20-27 Трорена, 1443 г.


Как за каменной стеной / 20-27 Трорена, 1443 г.

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Дата: 20-27 Трорена, 1443 г.
Место:  Сентейн, Меран-Эре.
Участники: Хасан, Рия.
Коротко о главном: 
Дедами-прадедами было установлено: ввозящий в столицу вина, пряности и живой товар, да уплатит торговый побор, чтобы ширилась и росла Меран-Эре! Когда привычный порядок начинает меняться – и не в лучшую сторону! – ищут виновного. Того ли, иного ли, но кого-то находят всегда. А кто виновен во всех бедах обычного сейенца? Инородцы! Кто дурит его на торгах, топчет его землю, отнимает время и воздух? Проходимцы-приблуды: знатные, бедные, заносчивые, жалкие, хозяева и рабы – во всех единый черный корень!
Бурлит Меран-Эре, прячут товар столичные торговцы... И у кого просить в такое время заступничества, как ни у высшей власти -  солнцеликого монарха Сентейна?..

Отредактировано Рия (2015-01-11 15:42:33)

0

2

- Какой, господин, пожелает чай? Высокий? Или, может быть, низкий?
Голос старика слегка подрагивал, выпуская порой   - не “петуха” даже, а так – забавную зыбкую рябь. Легкий шелест воздуха в гласных не мешал слушать. Зарождаясь внутри слов старого чайханщика, он оставался им родней. Словно подклад, светящийся сквозь прорехи старого перекрыва: они уже переплелись-срослись за столько лет служения одному телу, и кто ж тут разберет, где чья нить?
Высохшая рука старика вместе с пузатым чайничком взлетела чуть не над головами посетителей, позволяя напитку высоким водопадом низвергнуться в пиалу.
Хафиз чуть заметно скривился, тщательно скрывая реакцию на кислятину слов, выслушиваемых, кажется, в сто… нет!  -  тысячу первый раз, но все же благодарно опустил перед мастером голову. Едва дождавшись, когда чайханщик повернется к ним спиной, Хафиз стремительно наклонился над самой пиалой и неучтиво притянул собеседника за рукав:
- Хасан, он согласился! Он!  Дал! Согласие!
Молодой человек, названный так запросто  Хасаном, носящий по отцу гордое имя ибн Камаль и состоящий в родстве с Домом самого Абу-ль-Хайра, успевший к своим двадцать четырем годам стать весьма влиятельным человеком в родном Хагли и теперь покоряющий столицу…  этот самый молодой человек таки выронил от неожиданности из рук собственную пиалу, чем весьма оживил обстановку на этом краю просторной чайханы. Ибо, как известно, нет ничего более воодушевляющего и бодрящего, чем тепло дружеского слова, сказанного в нужное время в нужном месте…

Издавна так повелось:  рыночная площадь Меран-Эре стоит своего. Как покупатель ищет товар, так и торговец выбирает своего покупателя. И нет выбора богаче, чем в столице. Но, подобно тому, как покупатель платит за свое приобретение, так и торговец должен заплатить – за свою выгоду: за роскошь множества вопрошающих глаз и протянутых рук.
Все купцы, въезжающие в Меран-Эре, знали и чтили тройной торговый побор: разрешение на торговлю пряностями, вином и рабами имело свою особую цену, уплачиваемую мытарям у любых городских врат. Деньги эти возвращались торговцам сторицей - за счет установленных в стенах города повышенных цен на перечисленные товары. Уплаченный же побор шел на прокорм растущей прожорливой столицы (и, как поговаривали некоторые, - не менее прожорливого растущего двора столичного наместника). Но, воистину, – Меран-Эре того стоила…
Однако же, вот уже вторую луну мытари не менее тщательно стали досматривать четвертый вид товаров – благовония, даже самые дешевые…вернее, - прежде всего самые дешевые!  Те, что дарят простые горожане богине Йорд, и что любой мало-мальский успешный столичный житель воскуривает по праздникам своим ири…
Куда падает один медяк, туда стремится и второй. Сложнее же всего укоротить привычку и отказаться от заповеданного. Народ раскошеливался, сначала поминая недобрым словом наместника, потом мытарей, потом лихие времена, потом погоду и, наконец,  этих треклятых инородцев, в коих корень всех возможных несчастий, вечно снующих по чужой земле, будто и без них бед мало валится на наши несчастные головы, коим судьба поседеть досрочно, разве ж вы сами не видите?!.. Недовольство закипало медленно, но верно. Тут один иноземец подвернулся под горячую руку, там другой (Вечно они суются, куда не просят, да еще в самый неподходящий момент! ). Стычка следовала за стычкой, а ту уж догоняли новые, да одна другой серьезней. Неспокойно стало в столице, ой, неспокойно!
И случилось так, что в черный день на площади, где торговали живым товаром, кто-то бросил случайно слово. Пожару в сухом лесу многого не нужно…. Не один вечер после этого у глав крупнейших торговых Домов всего и разговоров было, что о погроме на Торговой стороне, когда взбеленившаяся толпа буквально растерзала три десятка красавцев рабов-инородцев (Любо-дорого посмотреть было! Отборный, знатный товар!), выставленных на продажу.
Наместник все медлил,  словно бы попустительствуя беспорядкам. Недобрые страсти уже кипели и лопались над гудящим котлом Меран-Эре. И тогда главы пяти Домов столицы, ввозящих живой товар,  пали в ноги к светлейшему визирю…

-Понимаешь, сам король дал согласие и сказал свое слово защиты! Ты, и твоя семья, и твой товар, Хасан, твои рабы – до конца года под словом защиты короля! Он распорядился выделить охрану…
Краем, тенью мысли молодой работорговец успел, правда, отметить, что до конца года осталось всего-ничего… но – негоже думать о подобном, когда тебя осияла королевская милость, и Хасан искренне и мудро возрадовался, уяснив, однако, что товар нужно сбывать быстро.
Слуга-старик уже спешил к  состоятельным посетителям с новой пиалой и новым чайничком, уже заводил свою извечную песнь про высокое и низкое под небесами, но торговец  отчего-то засобирался: не время сейчас разговоры разговаривать, как бы ни была богата его махалля идеями и делами…
Хасан ибн Камаль отчаянно спешил вернуться: к молодой красавице жене, к белым стенам родного Дома, словно источающим свет, к надежным и крепким воротам, которые должны выдержать,  - обязательно должны выдержать любые удары судьбы!

Отредактировано Рия (2014-11-26 00:02:30)

+2

3

Лишь только забрезжил рассвет, как карие глаза распахнулись. С удовольствием потянувшись, Хасан ибн Шахир принял вертикальное положение и покинул свой небольшой шатёр пустынного цвета. Бойцы его отряда уже во всю собирались и готовились к очередному переходу. "Если не будем медлить, к концу дня уже достигнем Меран-Эре..." - Мечтательно подумал Хасан, предвкушая отдых, после очередного рейда на небольшую бандитскую шайку, осмелившуюся ограбить один из караванов на пути в столицу. Бандитов было лишь полдюжины - дело плёвое. Однако побегать за ними пришлось немало. Да и двоих крепких всадников отряда забрал к себе Дорран, отчего Хасан был весьма опечален, хоть и усердно это скрывал.

Уже ближе к вечеру командир не смог не скрыть опечаленную мину, завидев как им навстречу из прекрасного Меран-Эре скачет наездник, не жалея свою кобылу. Он явно нёс плохие новости, особенно если учесть, что с небольшого возвышения, на котором сейчас был отряд, можно было отчётливо разглядеть несколько столбов дыма, возвышающихся над городом.

- Мне нужен Хасан ибн Шахир. Он командует этим отрядом? - Голос всадника еще недостаточно огрубел  - еще юнец.

- Вот он я. - Осадив коня, произнёс Хасан, уткнув в сухую землю тупой конец своего копья. - Чего надобно?

- Генерал Ясир приказал передать вам, как только вы прибудете. - Произнёс малец, протягивая кусок пергамента.

Ибн Шахир, недолго думая, принялся читать, пока паренёк терпеливо ожидал. С каждой прочтённой строкой лицо командира все сильнее омрачалось, после чего он смял пергамент и, развернув своего коня, рявкнул в сторону своих воинов.

- Джафар! - Тут же подъехал крепкий детина со спрятанным под тёмной куфией лицом, что лишь глаза торчат. - В городе беспорядки. - Начал он негромко, - нам приказано охранять имущество некоего Хасана ибн Камаля, до конца года. Так что если вы планировали что-то на сегодняшний вечер - можете забыть. - Громко добавил Хасан и выразительно глянул на Джафара, тот кивнул и недовольный, хоть и сдержанный ропот прошелся по отряду. Джафар в отряде следил за дисциплиной и был правой рукой командира. Он куда меньше ростом, чем сам Хасан, но необычайно ловкий и жилистый хладнокровный убийца, которого друзья боятся даже сильнее, чем враги.

Вскоре, расталкивая бесчисленное множество торговцев, караванщиков, бедняков и прочий сброд толпившийся перед городом, отряд гордо проехал сквозь главные ворота и двинулся на "Улицу господ" - как её называл сам Хасан.

Где-то на улицах жизнь шла своим чередом, но стоило только повернуть и можно было завидеть мощный костёр с чёрным дымом, парочку трупов, которыми пировали вороны или же самую настоящую баррикаду. На вооруженный до зубов отряд регулярных войск, даже столь малочисленный, никто пока не нападал и даже старательно не обращал внимание. Мимо нет да нет, пробегала группа озлобленных стражников, а периодически доносились звуки борьбы. Всячески избегая ненужных потасовок, всадники искали свою цель.

Близ поражающего воображение особняка, который им надлежало оборонять от всякого рода бед, отряд остановился. Хасан, как всегда своим громовым голосом прокричал:

- Есть кто дома?! - И не дожидаясь ответа, кивком головы указал на крепкие решётчатые ворота. Двое бойцов тут же спрыгнули с коней и принялись их открывать.

+2

4

Заира слегка изогнула бровь, в последний раз окинув не по-женски бесстрастным взглядом опасности и возможности, кроющиеся в расписанном квадратами шелке, прищелкнула языком, на секунду отступая от канонов поведения, и уже с улыбкой на устах слегка ударила пальцем по одному из черных камней. Тот прокатился по шелковому полю, пересек границу ближайшего квадрата и остановился. Так тому и быть. 
Смешная девочка-женщина, личная рабыня госпожи, неотрывно следящая за перемещениями противника, кивнула в ответ на сделанный ход:
- Как пожелаешь, сайидати!
В ее взгляде, устремленном на игровое поле, страстей явно было поболе, и, до кучи, мира между ними явно не намечалось. “Скорее небо упадет на наши головы, чем я, наконец, разберусь во всех премудростях этой забавы! То налево ходи, то направо, то, значит, белые в диагональ, то – по прямой, то - в диагональ, но звезды сегодня иначе стоят, а, значит, идти только на нечет… кости нам то нужны, то не нужны!..” Рия тяжело вздохнула, вложив в один этот вздох все тягости от столкновения двух культур, похожих друг на друга как вымазанный сажей стиш-пакостник и прозрачный ири:
-Пусть будет так, хозяйка… - палец лекарки резко ткнул в бок одну из светлых галек, и та поспешно, словно спасаясь от остренького тычка, заскользила вперед, огибая своих темных собратьев-противников.
Заира кивнула, по первости милосердно опустив целый ряд замечаний о возможных опасностях, которые сулил выбор рабыни:
- Ну что ж, достаточно разумно…
Кинув из-под длинных ресниц заинтересованный взгляд на своего сосредоточенного со-игрока, она, похоже, все-таки вознамерилась добавить сверху пригоршню чего поострее, но боги не дали: со внутреннего двора явственно послышался шум и крики слуг. Причем, не особо радостные, - вряд ли любимого хозяина всем домом встречать выбежали! 
Заира даже оборачиваться не стала, прекрасно зная, что верный Басим уже маячит, коленопреклоненный, в узком стрельчатом проеме двери:
- Что случилось?  - слова упали коротко и скупо: хозяйка не любила, когда ее отвлекали от игры. Старик еще раз приложился лбом к глазурованной росписи плитчатого пола перед порогом:
- Воины Его Величества, моя госпожа…

Что не поддается кулаку, отворяется тихим словом: имя Солнцеликого монарха и тощий пергамент подхватили створки тяжелых кованых ворот покрепче молодецких рук и пустынного ветра, открывая отряду всадников внутренний двор Дома. Выбежавшая на шум прислуга толпилась по краям, разрываясь между любопытством и испугом перед вооруженными людьми. Мерно били копыта, выбивая щепу из настила, не рассчитанного на большое число столь внушительных и солидных визитеров, тесно было во внутреннем дворе… 
Рия лучинкой – сродни взлетавшей вверх светлой щепе, застыла на ступенях, нетерпеливо и жадно оглядывая нежданных гостей: отраженный холодный блеск брони и оружия, усталые лица и голоса, пустынная пыль и запах дороги – внешний мир, живущий за высокими белеными стенами Дома, вот что они такое!
Управляющий уже низко кланялся, выделив среди всех всадников командира отряда:
-Дом Хасана ибн-Камаля приветствует людей монарха! Мы счастливы предоставить  воинами Его величества хлеб и кров… по столь важной и… радостной для нас причине, - лицо управляющего радостным не было, отнюдь! Впрочем, бросаемые им изредка на пергамент взгляды делали свое дело, вовремя добавляя каждому слову должную каплю меда.
Двор звенел металлом, дышал – жадно и громко, как редко… как никогда ранее – на памяти Рии! Торг – не торг, война - не война…
- Людям и лошадям – отдых, мы позаботимся об этом!
…не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы представить, как сейчас гудело нутро малого гостевого дома, где все спешно переворачивалось с изнанки на лицо, готовясь к приему охраны…
- Когда все будет улажено, - управитель склонился перед командиром отряда еще ниже, хотя – куда уж? Вот гибкость, вырабатываемая лишь с годами, да под гнетом... Иной молодой да зеленый позавидует! - я проведу вас к хозяину, светлому Хасану ибн-Камалю. Впрочем, вы можете поговорить сейчас с нашей хозяйкой. Коли того пожелаете…
В каждом монастыре – свой устав. С порога чужаку не объяснить… Впрочем, мы уважаем все обычаи, верно? Не захочет говорить с хозяйкой, - дождется хозяина. Сайидати не будет в обиде. Не обязательно смотреть человеку в лицо, чтобы знать, как он выглядит. Верно, лекарка?..

+2

5

Въехав на своём гнедом коне, Хасан пристальным взором осмотрел то место, которое ему нужно было подготавливать к обороне. Повсюду всякие фонтанчики, деревца и прочая растительность. Яблоку не где упасть. Недовольно буркнув что-то себе поднос, командир всадников, отдав копьё подбежавшему бойцу, ловким движением спрыгнул со своего коня и легонько погладил его по шее. Местный управитель тут же принялся раскланиваться и приветствовать его самого и его воинов.

Хасан жестом пытался показать, что не нужно ему кланяться, но тщетно. Управитель опускался все ниже и ниже, не прекращая говорить, и смотрел больше в пергамент, что сунул ему командир.

- Впрочем, вы можете поговорить сейчас с нашей хозяйкой. Коли того пожелаете…

Хасан уже забыл тот день, когда в последний раз общался с благородными. Даже генерал Ясир последние месяцы ограничивался приказами через гонцов и бумагу. Так гораздо проще...

Жестом попросив управителя подождать, командир всадников повернулся к верному Джафару, стоявшему позади.

- Расставь нескольких часовых. Слишком легко мы сюда добрались, как бы наше везение на этом не закончилось... Остальных отправь есть и спать и проследи, чтобы они вели себя как подобает. - Джафар кивнул, развернулся на месте и принялся выкрикивать команды. Воины зашевелились еще быстрее. Кто-то уводил коней, кто-то копался в седельных сумках, а некоторые уже начали кричать на слуг.

- Если не хотите проблем, - негромко сказал командир управителю, - то сделайте так, чтобы моих бойцов обслуживали старухи и мужчины. А то еще не хватало превратить это место в бордель. - Многозначительно поглядев на управителя, Хасан по дружески хлопнул его по плечу и уже громче добавил,
- Что же, идёмте к вашей хозяйке.

Громко стуча тяжёлыми ботинками по полу, командир уже предвкушал весьма "приятную" беседу с хозяйкой дома. Хасан сейчас был готов только к тому, чтобы хорошенько отоспаться и поесть, но долг, чёрт бы его побрал, требовал от него еще одного рывка.

И только лишь пройдя стрельчатый проём двери, Хасан, опередив управителя, своим громовым голосом заговорил:
- Хасан ибн Шахир, командир отряда всадников регулярной армии Его Величества, приветствует вас. - Не слишком низкий и весьма быстрый поклон. Хасан искренне надеялся, что все сделал как надо.

+2

6

Имеющий уши, да услышит, имеющий глаза, - да увидит! Стоя рядом с Басимом, Рийка внимала, как весомо падали слова начальника отряда, во все глаза наблюдая за огромными разгоряченными лошадьми…
- Басим, что это? Они -  и есть та защита, та каменная стена, которую поминал светлой сайиидати в письме ее отец?
Старый слуга тихо усмехнулся в бороду, подмигнув девчонке:
- Скорее, он имел в виду вооооон ту стену,  - кивком головы старик указал на скомканный пергамент, стремительно переходящий из рук в руки, от гостей к хозяевам и обратно, - …но кто ж мог знать! Впрочем, еще не известно, что лучше, а что хуже… Беги к Хозяйке, шустрая, думаю, она тебя уже заждалась.
Проклятая благодарно улыбнулась в ответ на отеческие наставления Басима, переходящие порой в нравоучения и даже в стариковское беззлобное ворчание, словно она была не чужого роду-племени, а приходилась седому сейенцу родной внучкой:
-Спасибо, Басим! Я иду. 
Секунда, другая, и лекарка, последний раз задумчиво окинув взглядом спешившихся всадников, мышью нырнула обратно, - поближе к своей кошке, пока та не выпустила когтей…

Будь помещение пустым, в его стенах в ответ на громогласное приветствие непременно заметалось бы несчастное, пойманное Домом эхо, - сродни своему старшему горному собрату. Но стены, увешанные коврами и оружием, поглотили все звуки, и Заира лишь улыбнулась под чадрой долгожданному гостю, отчего женский взгляд стал еще более лукавым и, одновременно, теплым. Холеная ручка, вынырнувшая из расписных складок парадной абайи, указала на резное кресло напротив хозяйского и тут же вновь скрылась в волнах ткани.
-Приветствую тебя, Хасан ибн Шахир! Тебя и твоих людей, воинов нашего Солнцеликого монарха.
Голос сайидати согревал, как жаркое летнее солнце: еще чуть – и впору будет нести в зал опахало! Рия невольно перевела взгляд на узкое, укрытое витражом оконце, за которым слышались непривычные Дому крики и топот: как интересно порой преломляется реальность в слове… Лекарка пока не ощущала ни особого покоя, ни защиты, которую должны были олицетворять эти большие громкие люди. А вот Заира, похоже, видела их совсем иначе. Или это ослепляющая надежда так морочит сайидати?
-Мой муж и хозяин нашего Дома, Хасан ибн Камаль, будет рад говорить с вами завтра. До того же скажу я, Заира, как его жена. 
Брови хозяйки сошлись. Сияние солнца слегка померкло, сменившись основательностью и простотой каменной кладки старых стен столицы. Заира жестом отослала часть прислуги, оставив при себе лишь Рию, Басима и верную Самиру – старшую на женской половине.
- Через два дня начнется Большой Торг, который продлится до самого праздника, - Заира быстро подняла глаза, оценивающе приглядываясь к воину:
- Хасан хочет выставить и сбыть товар как можно быстрее. Это значит, что почти целую неделю, каждый день, нам нужно будет доставлять на Северо-западную площадь, где ведется торговля живым товаром, почти сорок человек...  Тридцать восемь, если быть точной, - сайидати нетерпеливо постучала пальчиком по подлокотнику, инкрустированному ажурными вставками из бирюзы (лекарка проследила за движением хозяйки и, скорчив рожицу, предположила, что ее собственная цена составит, вероятно, не более половины этакого креслица):
- Тридцать восемь человек нужно будет утром провозить через полгорода на Торг, а вечером возвращать назад – в целости и сохранности. Это, пожалуй, будет посложнее, чем оборонять наш Дом. Поверьте, - Заира снова улыбалась, и это было слышно по ее голосу: - … поверьте, в него не так-то просто попасть, когда его обитатели - категорически против.
“Если, конечно, вы не сжимаете в руке приказ от имени короля всея Сентейна”.
-Все, что касается сопровождения и охраны, вы знаете гораздо лучше нас. Мы всецело полагаемся в этом вопросе на вас и ваших людей. У меня же, - сайидати на мгновение замолчала, словно неуверенная в своих словах и мыслях, опустила украдкой взгляд на Рию, но почти в ту же секунду продолжила:  - … у меня же к вам будет еще одна просьба. До Нового Года моему человеку необходимо будет совершить поездку. Одну единственную поездку. Но результат ее будет для меня не менее значим, чем жизнь тридцати восьми отборных рабов. Мне нужен будет человек, который сможет обеспечить безопасность моему посланнику.
“И молчание – после возвращения в Дом,” – мысленно добавила про себя лекарка. Но за время пребывания в Доме она и сама научилась искусству молчания почти в совершенстве. А потому фразу эту так никто из присутствовавших в зале и не произнес. Хотя подумали – многие.

Отредактировано Рия (2015-01-07 20:53:12)

+2

7

Безмолвное предложение хозяйки дома, Хасан принял без малейших колебаний. После стольких жарких дней погони командир всадников был готов убить, хоть за малейшую возможность присесть и отдохнуть в самом обычном кресле.
Зазвучал тёплый голос Заиры и Хасан, слегка расслабившись, принялся слушать. Уж что-что, а это он умел.

Каждое новое слово хозяйки омрачало лицо крепкого воина все сильнее. "Большой торг! И это когда в городе слышны крики о помощи и звон стали! Как чувствовал, что наше везение подходит к концу..."

- Тридцать восемь человек нужно будет утром провозить через полгорода на Торг, а вечером возвращать назад – в целости и сохранности. Это, пожалуй, будет посложнее, чем оборонять наш Дом. Поверьте. - Я верю! Ох... Я верю! - Кричал про себя Хасан.

После того, как хозяйка выложила все карты на стол, ибн Шахир, подавив даже намёки на волнение в голосе, заявил:

- Под моим командованием столько же крепких воинов, сколько у вас рабов, - улыбнулся забавному совпадению Хасан, - Да еще и я в придачу, так что будьте спокойны. - Командир всадников в мгновение переменился и сейчас выражал спокойствие и каменную уверенность. - С вашим товаром ничего не случится, даю вам слово! - Для пущей уверенности он слегка ударил себя в грудь кулаком. Впрочем в глубине души Хасан был весьма обеспокоен. В уличных боях, пусть и с обычными разъярёнными гражданскими, ему, как и его людям, участвовать пока не доводилось. Все бывает впервые, даже у такого закалённого ветерана...

Слегка проведя рукой по своей черной бороде, командир всадников выдержал небольшую паузу и продолжил: - Что же касается вашей просьбы... То я обязуюсь лично доставить вашего посланника в пункт назначения. И гарантирую ему безопасность, покуда я буду способен держать в руках свой меч. - Секунду помедлив, его голос раздался вновь. - В моё же, надеюсь, недолгое отсутствие, командовать отрядом будет Джафар ибн Касим. Человек достойный, - заверил хозяйку Хасан. - Так кого и куда я должен сопроводить?

+2

8

“Лик его грозен, взор его ясен…” -  кажется, так вчера напевала сладкоголосая Алма, ловко управляющаяся со струнами хозяйской кеманчи? Сайидати любила побаловать себя и свой маленький двор чужими стихами. Свои ей явно не давались. “…Пустыня летит под крылами его” – что ж, пустыня не пустыня, но глядит точно орелом! Рия внимательно смотрела на гостя снизу вверх и прикидывала, чем могло бы обернуться каждое его движение и слово там, за стенами Дома. Не то чтобы она волновалась, но…
Заира между тем слегка склонила голову в знак благодарности и одарила воина светлейшим взглядом из тех, что имелись в ее женском арсенале:
- Сопроводить нужно будет мою служанку, Нурию, - лекарка, вслед за госпожой, поклонилась мужчине, привычно откликаясь на местный вариант своего имени. И как же его только не склоняли языки всех встречных-поперечных!.. Впрочем, сейенский вариант ей нравился. Пожалуй, мягче и протяжнее имени ей еще пока не давали: Нуу-ри-йааааа…
Заира кивнула “Нурие” и щедро махнула ей ладонью, позволяя говорить.
Лекарка поднялась с колен, смиренно и вышколено опустив глаза долу, и еще раз поклонилась воину. Впрочем, дальше проторенная дорожка кончалась, и Рия позволила себе вскинуть пытливый взгляд на будущего попутчика:
- Я прошу у почтенного воина защиты и помощи. Мне нужно будет попасть завтра в квартал кожевников. Почти. Там рядом… Само дело будет недолгим!
Таааак… Рия почти видела, как пролетает перед мысленным взором мужчины план Меран-Эре, как, все ускоряясь, скачут центральные улицы, сменяясь проулками бедных кварталов. Вот взгляд крылом накрывает пристани, Центральный Всход и торговые ряды. Вот, минуя широкую дорогу к укрепленной резиденции, устремляется на север, оказывается на другой стороне бухты, и чуть далее…  к северу от Серебряной Бухты, аль-Кумуш, обросшей с этой стороны сначала верфями, а еще дальше, - и рыбацкими пристанями, от отцов и дедов селились ремесленники, тянущие самый тяжелый и грязный труд. Так Рие рассказывал когда-то Басим, когда они первый раз шли с ним вместе по портовой части города. Маленький и тесный Квартал Кожевников находился на отшибе и неизменно, в любое время дня и ночи, встречал визитеров сдержанным гудением и тошнотворными животными ароматами. Лишний раз никто не сунется. Рия там бывала уже дважды. Оба раза неожиданно остро ощущая далекое эхо Карбо…
- Мне нужно попасть на окраину квартала, к ночному приливу...  Стало быть, начинать путь нам нужно не позже первой стражи, раньше.
Басим молча кивал, сидя на коленях перед  дверьми, видно, тоже мысленно оглядывал знакомый путь, поворот за поворотом. И только взгляд Заиры оставался совершенно чистым и безмятежным: перед ним не стелились дорожные карты, не шумело море и городская толпа. Она просто была довольна. И всего сказанного, на ее взгляд, было вполне достаточно.
- Хорошо! Нурия будет ждать вас завтра вечером у ворот Дома.
Заира приложила ладонь к сердцу:
- Думаю, сегодняшний день и так был слишком долог. Благодарю вас, почтенный Хасан ибн Шахир, за беседу и согласие помочь. Если что-то понадобится воинам солнцеликого монарха, наши люди счастливы будут услужить вам.
Басим распахнул дверные створки, ожидая гостя.

Отредактировано Рия (2014-12-18 17:19:07)

+2

9

В ответ на последние слова хозяйки, Хасан молча встал и, придерживая свой скимитар за рукоять, поклонился. Бросив последний взгляд на свою будущую попутчицу, ибн Шахир покинул помещение, предвкушая хороший отдых.

Всадники отлично устроились, ничего не скажешь! Место отведенное им под "казармы" было весьма просторным. Кроватей было более чем достаточно, хоть и было очевидно, что большинство из них стоят не там где стояли ранее. Их сюда со всего дома таскали. Джафар отлично поработал и в помещении царил полный порядок. Большинство воинов уже путешествовали по стране грёз.

Хасан медленным шагом добрался до небольшой гостевой комнаты, выделенной специально для него, как сказал Басим. Командиру положена отдельная комната. Так уж заведено, хотя ибн Шахир не был принципиален в этом вопросе. Распахнув деревянную дверцу, он критично оглядел свою комнату, заприметив краем глаза пищу, остывавшую на столе. Отмахнувшись от неё, командир лишь схватил из миски парочку фиников и отправил их в рот. А потом, быстро скинув свои кожаные доспехи и пыльную одежду прямо на пол, завалился в кровать.

Казалось не прошло и минуты, как в дверь громко постучали. Хасан повернулся и прикрыл лицо от утреннего солнца, прорывавшегося сквозь окошко. Резко поднявшись, командир всадников открыл дверь и столкнулся нос к носу с Джафаром.

- Уж скоро полдень, командир. - Голос Джафара был бодрым, но отдавал вечной хрипотцой. Посчитав свой долг выполненным, боец развернулся на месте и удалился. Ибн Шахир почесал бороду и с удовлетворением обнаружил, что завтрак уже стоит на его столе. Наскоро перекусив, он облачился в броню и двинулся на осмотр дома.

В казармах царила рутина. Кто-то отсыпался после первой стражи, кто-то боролся на руках, а кто-то перекусывал прямо на кровати. При виде Хасана, воины учтиво кланялись и здоровались, но не более. Командир был им скорее старшим братом и наставником, нежели очень уж строгим начальником. Нечего в спокойной обстановке лишний раз быть себя кулаком в грудь.

Выйдя во двор, Хасан с удовольствием вздохнул свежий воздух и осмотрелся. Все было даже слишком тихо, воины стояли на постах, небо ясно-голубое и ни одного столба дыма. Неужто местные образумились?
Хасан лишь усмехнулся собственным мыслям, осознавая, что это лишь затишье перед Большим Торгом...

После лёгкого ужина, Хасан стоял вместе с Джафаром ибн Касимом на ступенях перед домом.

- До полудня, а то и того раньше я уже вернусь. - Спокойным голосом произнёс Хасан, смотря на ожидающую его у ворот Нурию. - Готовь пока морально бойцов к Большому Торгу, там будет жарко.

- Может всё-таки стоит вам взять с собой парочку из них? - Обеспокоено спросил ибн Касим. Обычно от него никакой обеспокоенности не дождёшься, тот еще удав.

- Так больше внимания привлекать будем... - Прежним голосом заявил командир. - Пойдём пешком и не торопясь доберёмся до квартала кожевенников. Нас никто и не заметит.

- Я послежу за домом. - Хасан в ответ улыбнулся и взял в руку, протянутый Джафаром круглый щит. На эту авантюру ибн Шахир решил отправится без копья, но щитом пренебрегать не стоит, мало ли.

Мерным шагом, этот своеобразный дуэт из огромного воина и хрупкой девушки, двинулся в раздираемый распрями город.

Переулок за переулком Хасан молча шёл вперед и периодически поглядывал на свою спутницу. Солнце потихоньку клонилось к закату и с каждой минуты видимость снижалась. Быстрым шагом пересекая очередную широкую улицу, жестами командир подгонял свою спутницу. Резко свернув в очередной тёмный переулок, Хасан резко остановился.

- Кто это тут у нас? - Неприятный звонкий голос раздался из пасти одного из трёх молодых сейенов, бог весть чем занимающихся на этом островке тьмы. Хасан закрыл своим телом миниатюрную спутницу и положил ладонь на рукоять меча.

- Солдат. Вот кто. - Грозно объявил Хасан, видя как его слова не сильно то и пугают трёх мародёров, обнаживших свои короткие мечи и кинжалы.

- Да правда шоль? - Хихикнул один из мерзких шакалов и облизал языком свой ржавый кинжальчик, медленно двигаясь в сторону спутников. 
Хасану осталось лишь томно вздохнуть и обнажить свой скимитар. Звон стали заставил трёх разбойников остановится и с благоговейным страхом его послушать. Вся их храбрость, поджав хвост выскочила из переулка, оставив их одних наедине с Хасаном. Резкий рывок вперёд и командир всадников, напрягая руку вцепившуюся в щит, сбивает с ног одного из бродяг. Тот ахнув, отлетел на добрых метра два и упал навзничь. Двое его собратьев, недолго думая, дала дёру. А тот, что упал, с завидным проворством принялся догонять своих товарищей.

- Жалкая шпана... - Презрительно произнёс ибн Шахир и вернул свой скимитар себе на бедро. - Всё в порядке? - Поинтересовался у своей спутницы Хасан, слегка улыбнувшись.

+2

10

Прислуга на женской части Дома просыпалась рано. Впрочем, вероятно,  - как и на мужской? Четкая граница, словно разделяющая любую вещь на две разные ипостаси – белую и черную, – змеей вилась, отпечатываясь на всем, что жило и существовало на сейенской земле. Словно краска с кисти, - мазнула росчерком по каждой вещи и каждому лицу.
…хотя иногда Рийке казалось, что вещи не делились, а удваивались. И Домов было два…
В прохладной тишине прозвучали звонкие хлопки в ладоши  (это Самира будила своих подопечных), и маленькая смешная женщина-девочка открыла глаза, как всегда, первым делом увидев беленую стену, укрытую пестрым ковром, высокое окно, и светящийся ставень. Солнце, как голос или вода, находило любую прореху и разрывало ее, клином разводило края, заливая белой бронзой утреннего света.  Спала Рийка на общих нарах, головой к окну, а потому ставень ей всегда являлся первым делом перевернутым – вот тебе и еще один Дом, только шиворот-навыворот и наоборот.
Рабыни сладко потягивались, сонно перебрасываясь первыми словами и жестами. Лекарка тоже вытянулась во весь свой невеликий рост, тщетно пытаясь дотянуться пальцами рук до краешка ковра… Не вышло. Ну да ничего, - завтра.

Когда солнце повернуло на закат, Рия получила последнее благословение и добро от сайидати и перешла к недолгим своим сборам. Больше всего времени заняли волосы: черные змеи никак не желали скручиваться в непривычный тугой узел, который был бы незаметен под тюрбаном слишком любопытному взгляду. Лекарка нетерпеливо заткнула пальцами последние пряди под ткань и обернулась к наблюдавшей за переодеванием женщине: -Так, Самира? Так - хорошо?
Та лишь руками всплеснула: - Ах ты ж, мальчишка мальчишкой! И за что тебя так боги-то обделили? – потом вздохнула и сухо и печально подтвердила очевидное: - Хорошо, Нурия. Очень хорошо…
Хотя во взгляде ее совершенно недвусмысленно читалось, что, во-первых, -  хуже не придумаешь, а во-вторых, и тут лекарка могла спорить на что угодно, что это мысль не одной только Самиры, - что сия “обидная убогость” – есть совершенно справедливая кара и плата за “магические фокусы” пришлой девицы.
-Спасибо, Самира, - Рия тепло улыбнулась женщине, - Ну, я пойду тогда. К утру вернемся.
Последние слова прозвучали отнюдь не так уверенно, как хотелось бы самой Рие, но…  - что уж там! Рия-рабыня, и без того видевшая Меран-Эре только из-под “конвоя” неизменных сопровождающих, столицы недовольной, волнующейся не знала совсем. Но, раз хозяйка потребовала охранника, вероятно… вероятно?..   “Ладно, там, за воротами, и разберемся!”

… и – разберемся? Ну, вот, - пожалуйста: разбирайся!
- Кто это тут у нас?
Хлипкая фигурка мальчика-девушки буквально слилась с каменной кладкой нависающих стен, сжавших переулочек – ну вот что дети ящерку ловят: не поймают вертлявое тельце неуклюжими еще пальцами, так хоть раздавят, – все одно, не уйти! Хотя нужды в том особой, вроде бы, и не было: Нурию все равно невозможно было заприметить за широкой спиной Хасана ибн Шахира (“О, сотни лет великому доблестному воину! О, милость Солнцеликого монарха на весь его отряд! О, благосклонность свирепого Ингмара  ему, его коню, его копью, его… О, оооой-ёй!!!!”). 
Особой отвагой лекарка не отличалась, но панический ужас все же сковывал ее не долго: наличие верного защитника делало свое дело. “А ну как без языка останешься?” – подумалось лекарке при виде милований одного из мародеров с кинжальчиком. “Нет, все-таки, Сентейн – дело тонкое, с ходу не поймешь!” Почему-то внезапно Рийке представилось, как аналогичную процедуру пытается повторить какой-нибудь воин-северянин со своим двуручником. Видение получилось бредовое, и лекарка, наконец, отважилась отлепиться от стены (не без влияния воодушевляющей картины расправы Хасана над противником). Как раз вовремя, чтобы встретить заботливый вопрос охранителя:
- Всё в порядке?
Женщина нарочито твердо кивнула, пытаясь показать, что, де, с ней-то все аааабсолютно, в порядке. В отличие от “шпаны”:
- Да воздастся храброму воину! Боги не забудут его милостью! (“А хозяева – лишней наградой, надо будет нашептать Заире…”).
Следующие  три-четыре переулка, на счастье, оказались куда пустыннее. Правда, “спокойными” и уж тем более “приятными”, лекарка бы их не называла. Заброшенные улицы давно уже не знали ухода, людям было не до того, - они решали свои проблемы, пока на кучах мусора праздновали крысы.
Выбравшись, наконец, из хитросплетений жилых кварталов на Центральный Всход, Нурия с облегчением вдохнула солоноватый ветер, дующий со стороны Серебряной Бухты. Здесь народу было поболе: споры спорами, война войной, а жизнь остановить ничто не в силах! Особенно если на кону – партия тканей из Антероса, или выбивание долгов из подельника, да пусть хоть дневной улов одной жалкой рыбацкой лодчонки! Впрочем, народ потихоньку стягивался с темнеющих улиц к огню, под крыши и за столы. Всход пустел, открывая путникам дорогу к морю.
Лекарка резво трусила подле Хасана, уже успев высчитать, что один его шаг покрывает чуть не два ее собственных, и, как всегда, глазела по сторонам. Море ей нравилось несказанно, так что Всход ей казался сейчас едва ли не радужной дорожкой ири. Единственное, что смогло вырвать Нурию из блаженной задумчивости, - это вылетевшее им с Хасаном наперерез упакованное в пестрый халат тело. Вслед за распластавшимся по каменной брусчатке Человеком-халатом из дверей ближайшего дома выбежала еще дюжина тел, - по всему видать, - уже далеко не трезвых, а потому настроенных более чем просто решительно:
-Долг платежом красен, Ахмар! Хватит людей морочить!..
Названный Ахмаром схватился за первое, до чего дотянулся, а именно, - за край рубахи Нурии, и что есть мочи заголосил:
- Люди добрые, не погубите! Не дайте злому совершиться! Неповинен я, непо…
Тягая со всей дури Нурию за подол, вопящий в конце концов все-таки свалил ее с ног, но, столкнувшись нос к носом с потенциальным заступником, внезапно обмер:
- Опаньки, люди добрые! Да тут упыри-лазутчики по городу шастают, а вы лутчих людей гробить хочите! – “Халат” попытался было перехватиться поудобнее, оседлав проклятого вражину, но не тут-то было: забарахтав в ужасе всеми конечностями, Рийка таки съездила пяткой по раскрасневшей морде Ахмара, кубарем откатилась по брусчастке и, не особо соображая, что вообще происходит, стремглав пустилась вниз, в сторону порта.
-Ууууууу – загудела пьяная толпа, жаждущая найти исход, видать, повторно забродившему в черепной коробке хмелю, - Ыыыыыы ! - и покатилась вперед…

+2

11

Словно морская волна покатилась эта пьяная толпа, на слегка недоумевавшего Хасана. Краем глаза он заметил, скрывшуюся за углом спутницу, она побежала в сторону порта. Командир всадников, не без усилия, заставил себя стоять на месте, а не бежать за ней и поворачиваться спиной к бушующей группе пьяниц. Далеко только не убегай...

Ребром щита ударив первого кто попался под руку, ибн Шахир принялся отступать широкими шагами назад. Парень, получивший удар, принялся собирать свои зубы по брусчатке, пока прочие его товарищи, нещадно наступали ему на руки и продвигались к Хасану все ближе и ближе.

- Стоять!!! Всем успокоиться! - Заорал командир всадников своим фирменным злобно-командирским голосом, громом обрушившимся на округу. Пьяницы приостановились, как то слегка даже протрезвели, после чего один из них обнажил меч. А вот это уже плохо.

Недолго думая, прочие принялись вытаскивать свои ятаганы, скимитары, кинжалы и прочие предметы для умерщвления нерадивых "упырей-лазутчиков". Неудавшаяся жертва по имени Ахмар, в мгновение око превратился в лидера сего сборища и уже тыкал своим ножичком в сторону ибн Шахира, призывая расправиться с этим "толстым увальнем".

Скимитар Хасана выскользнул из ножен, словно уже сотню лет не пил крови. Боевой клич командира всадников раздался на всю округу. Дюжина против одного. Весьма неудачный расклад, но истинный воин Сентейна плевать хотел на такие "мелочи". Зазвенела сталь, послышались крики, ловко уйдя в бок, Хасан прыгал, бегал и кружился как в танце. Не давая противникам себя окружить и рубя каждого из них в отдельности. Один из пьяниц в мгновение ока лишился руки и его безумный крик еще долго будет снится Хасану по ночам. Другой потерял голову и та, с довольно глупым выражением лица полетела прочь, пока тело орошало своей кровью брусчатку.

Большинство ударов ибн Шахир без малейших трудностей отбивал своим крепким щитом. Тот факт, что против всей этой толпы вышел левша, принесло, впрочем как и всегда, массу преимуществ. И без того слегка неуклюжие из-за спиртных напитков, эти глупцы не ожидали, что меч будет еще и с другой стороны. Весьма печально для них.

Резкий шаг в право, мимо пролетает ятаган. Пригнулся и по шлему легонько стукнулся пролетающий мимо чей-то кинжал. Кровь в жилах Хасана кипела и бурлила, сердце билось словно бешеное, выбивая какой-то свой собственный безумный ритм. А безудержно раздававшийся звон стали, уже начинал оглушать.

Очередной пьяница, воспрянув духом кинулся на крепкого воина, крича проклятья на сейенском. Хасан, сражавшийся сразу с двумя другими зачинщиками, не успел опомнится и его сбили с ног. Контроль над ситуацией был потерян в мгновения ока. Двое схватившихся противников выронили своё оружие, а Хасан и щит к тому же, и превратились в крутящийся кровоточащий комок из халата и доспехов, бешено катившийся по весьма твёрдой, как оказалось, брусчатке.

Словно два заклятых врага, Хасан и сам Ахмар, били друг друга кулаками, ногами и всем чем только можно. Ахмар даже умудрился крепко укусить ибн Шахира за предплечье и пустынного цвета рубаха тут же стала кроваво-красной. В конце концов Хасан оказался сверху и уже превратился в самое настоящее животное. Он сорвал с Ахмара его тюрбан, схватил его за голову и бил об брусчатку до тех пор, пока его череп не превратился в кашу. Потом командир всадников встал, и увидел как к нему подбегают еще шесть, оставшихся в живых и готовых к драке пьяниц. Они уже окончательно протрезвели, но храбрости не убавилось. Это была уже не какая-то там шпана, а крепкие воины. Кому они служили Хасан не знал, но чувствовал, что ему это еще может аукнутся...

Без оружия и защиты, против шестерых. Я влип. Медленно двинулись на него бойцы, держа в вытянутых руках ятаганы. Спотыкаясь об труп Ахмара, торопливыми шагами отступал Хасан. Стоило на мгновение обернутся и он понял, что сзади тупик. Людей в округе уже не было. Все кто еще не отправился ко сну, уже давно разбежались, лишь завидев начало боя.

Загнанный в тупик лев с обломанными когтями, против шести матёрых шакалов, скаливших свои клыки. Хасан стянул с головы свой шишак, и покрепче взял его левой, уже слегка трясущийся, рукой. Злобно крикнув, ибн Шахир стукнул себя в грудь этим шлемом.

- Давайте! Ну же, чертовы собаки! - Воин уже был готов встретить свою смерть, но намеревался забрать с собой как минимум двоих, а то и троих вражин.

Громко заорав, шакалы побежали в атаку, неистово полосуя воздух своими ятаганами. Сблизившись с ними, командир всадников рискнул и кинул свой шлем прямо в лицо одному из врагов, раздался смачный звон шлема и хруст черепа. Один готов. - Хладнокровно подумал ибн Шахир, уворачиваясь от рубящего удара одного из бойцов, и, перехватывая и ломая руку другому. Хасан ловкими движениями заполучил себе его ятаган и для верности с силой ударил ногой в колено упырю, дабы обездвижить его окончательно. А вот и втор... - Пронеслось в голове у Хасана, но мысль оборвалась, когда меч очередного шакала рубанул по лбу всадника. Лишь кончик меча. Но шрам обеспечен. Не ожидая такой подлости, на мгновение ибн Шахир потерял ориентацию и этого было достаточно, чтобы ударом ноги впечатать его в стену. Высекая искру из стены, еще один ятаган пролетает в нескольких дюймах, от лица Хасана, увернувшегося лишь благодаря тому, что он просто осел на пол после удара об стену.

В глазах закаленного вояки был уже и пот и кровь и даже слёзы. Но он худо-бедно попал пяткой по голени врага и тот, вскрикнув, впечатался носом в ту же многострадальную стену жилого дома, явно разбив свой нос. Сколько их там еще три? Четыре? Пять? - Пролетали в голове мысли раненного зверя, пока тот не потерял сознание. Ненадолго.

-Солдат! Ты цел? - Спросил крепкий воин в кольчужных доспехов, легонько похлопывая Хасана по плечу. Тот кивнул ему, не в силах ничего сказать. - Живой, сержант. Судя по знаку на доспехах, из регулярных. - В мгновение ока ибн Шахира подхватили и подняли. Тот устоял на земле довольно крепко. Лёгкое головокружение и правый глаз застилает поток крови. Ну и десяток синяков. Легко отделался.

В свете факелов, были видно, что оставшиеся шакалы валялись на земле, очевидно не живые. Рядом с Хасаном был отряд из пятнадцати стражников. Они, заслышав звуки боя, тут же двинулись разгребать очередную потасовку, которые в последнее время были слишком уж частыми. Эти самые стражники, хвала всем Богам, с "регулярами"не в ссоре. Объявив зарезанных - врагами Сентейна и нарушителями спокойствия, Хасана ибн Шахира отпустили, вернули ему оружие и щит. И тот, двинулся в сторону порта, в сопровождении двоих крепких хранителей порядка в поисках своей спутницы. Командир всадников хотел идти один, но местный сержант был непреклонен в этом вопросе.

Держись девочка, я иду. Уж не поранься там...

Отредактировано Хасан (2014-12-26 22:46:22)

+1

12

Всход не был особо крут, - все ж таки центральная часть его была рассчитана на груженые повозки, - но Рийке казалось, что она просто-таки летит куда-то под гору: даже разгоняться не надо, знай только – ноги переставляй. Шум разъяренной толпы лучше всякого ветра подгонял ее в спину. Поначалу эхо чужих шагов еще преследовало беглянку (видимо, догнать и обезвредить лазутчика хотелось не одному бедовому Ахмару), но через пару минут стихли и они…
Не вписавшись на очередном повороте, Нурия поскользнулась и скатилась по обочине чуть не под крыльцо низенькой чайханы. Приложилась Проклятая не особо крепко, но саднящая боль в сбитых руках и коленях все же подействовала несколько отрезвляюще, заставив, наконец, отделить внутреннее от внешнего: бешеный барабанный бой загнанного сердца от тишины засыпающих улиц.
- Какой, господин, пожелает чай? Высокий? Или, может быть, низкий? – донеслось напевно из-за приоткрытых дверей. Лекарка, не поднимая головы, скосила глаза, глянула на медвяный теплый свет, бьющий лучом из нутра заведения, и со вздохом снова обратила взор к небесам.
"Звезды… Как много звезд! Почему-то, когда смотришь на ночное небо из двора усадьбы, кажется, что их гораздо меньше, чем здесь, рядом с морем..."
Приглушенно охая и кряхтя, Проклятая поднялась на ноги, обиженно потирая ушибленный бок, еще раз для верности огляделась по сторонам и, крадучись, поковыляла вниз, в порт: Всход выходил прямо на широкую набережную и, если только не плутать закоулками, миновать его “устье” было просто невозможно. А, стало быть, и искать ее Хасан, скорее всего, будет именно там. Как и все остальные, конечно…

Трусость растянула ожидание неимоверно: каждый шорох подбрасывал лекарку едва не на локоть над каменными ступенями пешего рукава Всхода. Затаив дыхание, Нурия вжималась в серый гранит и гадала про себя: помилуют боги али нет? Раз на третий, обнаружив в качестве воображаемой “погони” матерого черного кошака, женщина с наигранным стоном сжала слева у груди запылившуюся ткань рубахи и едва сдержалась, чтобы не обидеть ни в чем не повинную скотинку.
-Ах ты ж… Стиш-перевертыш! Так и к прародителям отправиться не долго!
Кошак, впрочем, на показной испуг не обиделся и невозмутимо уселся рядом с лекаркой, поглядывая изредка на темнеющую в ночи морскую воду. Нурия со вздохом огляделась вокруг и не в первый уже раз обозвала себя трусливой облезлой зайчихой.  Ах да, а еще – старой и полоумной зайчихой, так-то…
- Ну что, киса, поговорить пришел? И что, каков нынче улов в аль-Кумуш? Небось, ты-то лучше прочих знаешь, сколько было за день выловлено, да чего рыбаки не досчитались в сетях, а, шкурка?  - от занесенный в попытке погладить человеческой руки зверь грациозно увернулся. Буквально утек в сторону. А уже в следующее мгновение – с шипением изогнулся дугой и прыснул прочь со ступеней, оставив обомлевшую лекарку в полном одиночестве, - опять дрожать и гадать на спасение своей маленькой проклятой души.
"…о, Фрид всемилостивая, от неба до неба, защити детей своих! Ой, Фрид… Мамочки!!!"
По Всходу спускались трое – огромные тени-силуэты, пахнущие кровью. Нурия, как кошак давеча, изогнулась в беззвучном шипении и прижалась к низкой каменной ограде пешего рукава. Шаг, другой… Силуэты вышли из густой – до вязкости – тени, отбрасываемой домами, и женщина узнала в одном из них Хасана. Двух других она не знала, но, судя по позам и голосам мужчин, опасности они не с собой несли…. Вот только… Проклятая запоздало обратила внимание на форму  этих двоих: “Эх! Не везет, так не везет! Стража…”  Хлеб свой стражники, судя по всему, ели не зря: как ни пытайся раствориться в темноте, а до кошки тебе, милейшая, ой как далеко! Со стороны троицы послышался смех, один из стражников махнул в сторону лекарки рукой.
Уже с усмешкой посмотрев на трясущиеся пальцы рук, Нурия брезгливо тряхнула кистями, словно желая сбросить мерзкую липкую дрожь, и медленно распрямилась, встав во весь свой “приметный” рост. Мысль между тем заполошно металась внутри черепной коробки, - ну ровно что куры в закрытом курятнике, куда ночью забралась лисица.
Впрочем, стоило только лекарке подойти поближе к троице и толком разглядеть своего спутника, как все замыслы были в момент позабыты, и выход, по сути, остался только один. Дав полную свободу мимике, женщина всплеснула руками и, причитая, кинулась к своему спасителю, пытаясь  оттащить его хоть чуть в сторону от “конвоя” и усадить прямо тут же, на каменную ограду. Поболтавшись чуток докучливым кутенком на воине, Нурия таки добилась своего, и, повернувшись спиной к страже, принялась оказывать “необходимую первую помощь”. Пусть смеются: спишем все на женскую глупость и эмоциональность… Сделать лекарка сейчас все равно почти ничего без магии не могла: даже перевязки путной не было. Оставалось кудахтать и кое-как утирать грязным рукавом все еще сочащуюся на лбу Хасана кровь. Тихий шепот, перемежавшийся всхлипами и громкими завываниями, был практически не различим, как далекий шум ночного прилива, и предназначался одному единственному слушателю:
-Прости, воин. Нельзя нам дальше со стражей, - Рийка исподлобья глянула на спутника, - Не серчай, ничего… ничего особо предосудительного. Женщины не виноваты, что мужчины так любят мечами махать, да войны затевать. Сложись все иначе, прибыл бы товар обычным грузом, а так, видишь, контрабанда, без пошлин и учета. И… и не в моих интересах сдавать весь груз страже, прости. Все, что мне нужно,  - лекарство.
Усмехнувшись уголком рта и украдкой глянув на переговаривающихся стражников, Рийка, походя, ввернула на всю улицу какое-то слезливое причитание на местном наречии, перенятое у Самиры, и чуть крепче сжала прокушенное плечо воина. От кончиков пальцев тут же потекла леденящая свежесть. Женщина пытливо следила за взглядом Хасана: как отреагирует? Поймет ли? Оценит ли малую помощь и снятие боли? Дадут боги, - оценит!
- Одну меня не отпустят, вести с собой их нельзя, значит, тебе идти. Пусть сопроводят меня в усадьбу, а ты - отговорись, чем угодно, - в казармы нужно, к любимой жене, чтобы раны залечила, к детям малым, - хоть к стишам на шабаш, милостью Фриды прошу!
Не отнимая от плеча  собеседника в раз похолодевшей руки, лекарка проворно достала второй из-за пазухи плотный матерчатый мешочек, накрепко перетянутый тесемками, и поспешила вложить в широкую ладонь Хасана.
- Это плата за снадобье. Портовая таверна “Альгамбра”, на самом краю района кожевников. Скажешь, что от Басима. Не бойся, я не лягушачьи лапки закупаю, и не паутину из храма Доррана, снятую в полнолуние, - а хотя бы и их! Женщина просительно заглядывала в глаза собеседника и ждала, ждала…
- Мы всего лишь спасем одну единственную жизнь. Или две. Наверное, это не много, когда где-то далеко идет война, но большего я не умею…
Нурия проворно провела пальцами по лбу Хасана, повелительно шепнув запрет и затворив кровь, и невесело улыбнулась:
- Прости, лишу тебя такого украшения, без шрама пока обойдешься! - … и уже с совершенно иным выражением лица обернулась к страже, что-то тараторя про нынешние лихие нравы и доблесть истинных защитников Меран-Эре.

Отредактировано Рия (2014-12-26 14:06:15)

+1

13

Широко шагая, Хасан с двумя спутниками резво спускались по всходу. Солёный запах моря, вспыхнувшие на небе звёзды. Романтика, одним словом. Стражники изрядно запотели, гонясь за солдатом, словно за бешеной гончей. Резко остановившись, командир всадников опёрся руками на каменную ограду и направил усталый взгляд сначала на ночной прилив, омывающий берег, а затем на небольшой дхау, готовящийся пришвартоваться.

Томно вздохнув, Хасан обратил свой взор обратно на сушу. Взглядом он пытался поймать Нурию в бесчисленных тенях, но выходило плохо.

Тычок в спину. Ибн Шахир, вытерев очередной ручеек крови со лба, посмотрел туда, куда со смехом показывал стражник. Тут же воин испытал истинное облегчение. Жива, хвала.... Не дав Хасану даже мысленно воздать хвалы Богам, Нурия выплеснула на него безудержный поток причитаний и усадила на ту самую каменную ограду, о которую тот мгновение назад опирался. Хасан по началу отмахивался приговаривая что-то вроде:

- Да это царапина... - Но без толку. Нурия уже вовсю возилась с ним и Хасан, безвольно опустив руки, смирился.

Ты только что покалечил и прикончил с десяток человек, а с сорока килограммовой девушкой справится не в состоянии... Услышав смешок одного из стражников, ибн Шахир выглянул из-за плеча своего доктора и одарил свой конвой ненавидящим взглядом. Те, не обращая особого внимания на гнев солдата, продолжили общаться и посмеиваться, перенеся свой вес на копья. Как дети малые.

Стоит отдать лекарке должное, так как после её манипуляций, явно магических, Хасану стало как-то полегче. И тут он расслышал среди всякого рода причитаний и завываний, издаваемых девушкой, шепот.

В течении всего её монолога ибн Шахир молчал и слушал, периодически поглядывая на стражу. Я воин, а не контрабандист, девочка... - Пронеслось в голове у Хасана. Командир всадников не был херувимом, но и преступником себя не считал. И всё же решил, что это контрабанда не в особо крупных размерах и во благо спасения жизни. Так что обманами заставил самого себя поверить, что так будет лучше. Да и ему спокойнее будет, если Нурию отведут обратно в усадьбу. Кто его знает, какие головорезы в этой "Альгамбре". Еще ненароком зашибут бедняжку, а отвечать придётся ему.

Медленно и гордо встав в полный рост, Хасан взял Нурию за плечи и произнёс:

- Ну раз милостью Фриды, тогда чего уж там. - Улыбнувшись, ибн Шахир двинулся к стражникам.

- Вы двое, - рявкнул Хасан, - Сопроводите рабыню достопочтенного Хасана ибн-Камаля обратно в его усадьбу и поживее...

- Хей, сержант сказал с вас глаз ни спускать, милсдарь. Так что мы сопроводим в эту усадьбу вас обоих и будем спать себе спокойно. - Произнёс страж, слегка неуверенным голосом. Хасан за пару шагов сократил расстояние между ними до минимума и сунул в руку служителя закона несколько монет. После чего добродушно улыбнулся и крепко сжал ему эту руку. Монеты больно впились в ладонь.

- И чтобы с ней ничего по пути не приключилось, а то, - Хасан перешёл на шепот, - шкуру спущу и скажу что так и было.

Стражник глупо похлопал глазами, чувствуя себя как то не в своей тарелке. Он не привык, чтобы с ним так разговаривал кто-то кроме начальства, но кивнул.

Проводя взглядом удаляющуюся Нурию с сопровождением, старый вояка развернулся на месте, проверил хорошо ли закреплён на спине щит и тихонько потрусил искать пресловутую таверну.

+1

14

-…а то шкуру спущу и скажу, что так и было.
Нурия стояла перед стражей, смиренно сложив лапки едва ли не в молитвенном жесте и хлопая глазенками, - ну чисто брошенный котенок. Хотя довольную улыбку спрятать она не сумела:  как же приятно, когда за твоей спиной – сила. Даже не так: Сила! Непривычно, спокойно… Кажется, Проклятая даже подросла на пару сантиметров…
“Спасибо тебе!” Слегка встревоженный взгляд вослед уходящему Хасану (Как там сложится, в “Альгамбре”?), невероятное чувство легкости (Он все же согласился!) и, одновременно, неуверенности и опустошенности: сама лекарка оказалась едва ли не стреноженной и – выброшенной на обочину своего “подвига”. Надежный конвой, зажавший ее с двух сторон словно в тиски, не оставлял места не то что лишним движениям, - мыслям и тем, должно быть, тесновато показалось бы в этом строю! Зато – синхронность и послушание, - вздохнула про себе Нурия. Левой-правой, левой-правой…
Тихо что-то шептало в спину троице море, пока та – забавным темным жучком  - преодолевала Всход и углублялась в жилые районы Меран-Эре. Шли молча,  без особой спешки, но скорости не сбавляли: служба есть служба! Начали уже забирать на юг, еще чуть, - и откроется вид на холмистые предместья, а там и до усадеб зажиточных горожан рукой подать, - как позади послышались окрики: один, второй… 
Все, что происходило дальше, для лекарки так и осталось непонятным пестрым клубком. Будь рядом Хасан, он-то, вероятно, признал бы догонявших, - недобитую и теперь обросшую новыми лицами и голосами шакалью стаю, что чуть не порешила его на Всходе. Нурие же красовавшийся на легкой кожаной броне оттиск раскинувшейся в полете черной птицы не говорил ничего: чья-то охрана? Наймиты знатных семей, не дождавшихся помощи свыше? “Жалкая шпана”, как сказал бы воин? И почему искали именно этих стражников? И отчего?...
Кто-то очередным богатырским замахом, не глядя, снес вертлявую девчонку со своего пути, и даже не обернулся: не тем мстили. Рийка, словив удар куда-то в солнечное сплетение, попыталась вдохнуть-выдохнуть, да не смогла, и тихо начала оседать, сползая по стенке ближайшей лавки, дивясь тому, как это одновременно может быть темно и радужно перед глазами. Много ль надо трусливой зайчихе? Рядом с оседающим тельцем негромко скрипнули дверные петли, сердитый взгляд из-под насупленных бровей пробежался по картине ночных разборок, а вслед  за тем крепкие мозолистые руки подхватили Рийку и потянули внутрь лавки: 
- Вот ведь! И ходють, и ходють! И лупят, - и лупят!.. Не бойся, девочка.
“Девочка” и не боялась, - не до того уж…

+1

15

Таверну Хасан скорее услышал, чем увидел. Даже в столь поздний час шум оттуда раздавался на всю округу. Пьяные возгласы, крики, стук игральных костей. Все как положено, ничего лишнего. С силой распахнув входные двери, воин сразу решил таким образом заявить, что с ним шутки плохи. Множество глаз тут же принялось изучать пришельца, но спустя мгновение все вернулись к тому, чем занимались. Лапали служанок, боролись на руках и распивали пиво.

Хасан, внимательно поглядывая по сторонам, отыскал себе небольшой стол в углу, лишь с одним пустым стулом. Похоже все остальные стулья растащили небольшие компании всякого рода головорезов, обычных посетителей и новоприбывших матросов, корабль которых ибн Шахир приметил накануне.

- Редко к нам сюда заглядывают бравые воины его Величества. - Грубым и слегка пьяным голосом произнёс мужчина с остроконечной бородкой и уродливым шрамом на левом глазу. Он резким движением приставил к столу Хасана свой стул спинкой вперед и уселся на него. -С чем пожаловал? - Мерзкий кислый запах перегара ударил ибн Шахиру в нос так, что он едва удержался от того, чтобы не скорчить гримасу.

Не твоё собачье дело. - Подумал Хасан, а вслух произнёс:
- Да выпить вот решил старый вояка. С очередного рейда с братией своей вернулся. А в городе черт знает что творится. - Спокойным голосом принялся повествовать,как ни в чем ни бывало Хасан, жестами подзывая к себе одну из официанток.

- И где же братия твоя? А? Старый вояка... - Похоже что одноглазый играл на публику. Сидящие за соседним столом, где он сидел до этого, внимательно наблюдали за ними с ухмылками. Считая одноглазого четыре.

- Неподалёку. - С вызовом заявил ибн Шахир и вперился в один единственный глаз своего собеседника.

- Мы здесь чужаков не любим, - более примирительно заявил одноглазый, - шел бы ты отсюда, по добру по здоро...

- Я от Басима. - Полушепотом произнёс Хасан, прерывая одноглазого. Тот выгнул бровь и буркнул: - Чего?

- От Басима я. - Повторил Хасан чуть громче, поглядывая по сторонам. Официантки, к слову сказать, по-прежнему не замечали солдата в упор.

Одноглазый добрую минуту думал, после чего посерьезнел пуще прежнего и кивнул. Он быстрым движением встал и ушел вглубь таверны. Спустя мгновение к Хасану подошёл мужчина с сильно обветренным лицом и седой бородой. Он протянул солдату мешочек. тот оказался весьма лёгким. Изображая человека знающего, ибн Шахир открыл мешочек и внимательно осмотрел его содержимое. Белый мелкокристаллический порошок, со слегка желтоватым оттенком. Надеюсь это оно... В крепкую мозолистую руку седобородого ибн Шахир положил мешок, что дала ему Нурия. Почувствовав вес мешочка с монетами, мужчина расплылся в довольной улыбке и вернулся к своему столу.

Вот и все. И вправду имя Басима здесь многое значит. Обрадовавшись своей небольшой победе, Хасан кивнул стоящему поодаль одноглазому, развернулся и двинулся к выходу. И вдруг столкнулся нос к носу с каким-то знакомым парнем. И как только тот в гневе раскрыл рот, в котором недосчитывалось несколько зубов, Хасан его узнал.

Не дав сказать ему и слова, ибн Шахир схватил его за грудки и швырнул через один из столиков. Пиво расплескалось в стороны, несколько кружек разбилось, а здешние посетители были в недоумении. Воспользовавшись их замешательством, Хасан решил поступить единственным верным образом.

Резко выбив двери таверны "Альгамбры", тяжелые армейские ботинки громко и часто застучали по брусчатке.

Спустя добрых минут двадцати бешеной беготни и плутания в переулках, Хасан все же решил передохнуть. За ним по всей видимости никто не гнался или не угнался. Оно и к лучшему. Не хватало мне дважды за ночь проверять на прочность своё везение.

После минутного отдыха, ибн Шахир уже спокойным шагом двинулся к усадьбе, предвкушая отдых. Понемногу зарождался рассвет. Нурия, по всей видимости, добралась до усадьбы без приключений...

Повернув за очередной угол, Хасан чуть не упал, споткнувшись об окровавленный шишак. Двое стражников лежали мертвыми по середине улицы. Под ними растекались лужи крови. Робко ступая вперед, солдат подошел ближе и присел на корточки, осматривая трупы. Лица были знакомы, череда тихих проклятий вырвалась сама собой.

+1

16

Внутри горела лучинка. Ее огонек был первым, что четко различила Рия. Потом – своего спасителя, вернее, - спасительницу – приземистую крепко сбитую бабку. У такой и сабля на боку будет смотреться, как надо, и россыпь внуков вокруг, - как должное.
Затем – звук: мерный и ритмичный перестук, приглушенный… мягкий? 
Комнатка тонула в полутьме. Отчетливо различима была лишь хозяйка за высоким ткацким станком, занимавшим чуть не половину помещения, да широкий стол, на котором, судя по всему, был разложен уже готовый товар. Мелькала, взлетая вверх-вниз, ремизка, проворно шнырял меж натянутых нитей челнок… Дело спорилось. Даже ночной порой. Рулоны ткани толстенькими аккуратными полешками громоздились вдоль стен, словно подпирали их. Отовсюду свисали пестрые змеи тканой и плетеной тесьмы.
Мастерица, - с восхищением и каким-то необъяснимым восторгом подумала про себя Рийка и отвернулась, еще на пару секунд прикрывая глаза и тем спасаясь от неверного огонька пляшущего света. Тело болело, как… побитое? Ой, скажете тоже!
-Ну, что, оклемалась, наконец? – краем глаза уловив движение найденки, бабка соскочила с высокого стула, подогнанного, очевидно, специально под ее крошечный росток (с Рийкой они, пожалуй что, были вровень) и, широко, основательно переваливаясь, подошла к незваной гостье. Лекарка сдалась и открыла глаза:
-  Спасибо…
Старуха пожала плечами, пожевала губы, оценивающе осматривая найденку, и, наконец, помогла той сесть.
- Хлипкая зело. И как не угрохали, в чем душа держится? На, держи, - мастерица протянула найденке пиалушку с какой-то жидкостью. Нурия сделала глоток-другой и признала обычное дешевое вино, разведенное, по местному бедняцкому обычаю, водою, - один к четырем.  А что, хорошее мне будет лекарство. Не хуже прочих.
Женщина допила, отставила пиалушку и благодарно кивнула хозяйке.
-Со мною все хорошо. 
Ткачиха фыркнула, явно потешаясь над чудной девицей, и хозяйственно припрятала посудину куда подальше (мало ли, а ну как внуки с утра пораньше раскокают добро?).
-Мне можешь ничего не рассказывать. Мне не интересно, - мастерица деловито взгромоздилась обратно на стул: - А до утра все равно никуда не пущу: не дело это, молодым девицам по улицам шастать, да еще промеж мужиков дерущихся. Совсем молодежь дикая пошла! На вот, - ткачиха, не глядя, нащупала что-то на столе, промеж сваленного горой товара, и метко запустила в лекарку. Так с писком, в прыжке, подхватила. Даже слегка порадовалась за себя,  - что таки поймала. А то совсем некулемой сочтут. Оказалось, - легкое бердышко.
- Погуляла, стало быть, надобно и дело знать. Заодно мне поможешь и за вино со мной расплатишься. Давай. Знаешь хоть, чего делать? – испытующий взгляд бабуси был едва ли не крепче давешнего удара в живот. Нурия, чувствуя, что пропадает, судорожно пыталась вспомнить, как с подобной доской управлялась Самира. Вроде, не сложно было. Она наблюдала… издалека. Старуха цокнула языком, снова резко соскочила с табурета и забрала у гостьи бердо, чуть ли не на лету уже начиная заправлять приспособу.
- Так, шахматкой, шахматкой пойдешь. Сюда глянь, - от цветастого плетения у Нурии в глазах двоилось, но она прилежно попыталась запомнить узор…

Судя по ширящейся полосе света под тяжелой дверью, - светало.
Нурия вздохнула и бережно подергала сплетенный за истекшее время пестрый хвост. До окончания заряженных мотков было еще ой как далеко, и лекарка в досаде поймала себя на мысли, что старушка явно льстит стоимости того дешевого винца, которым попотчевала гостью. Да и еще и разведенного! Женщина скуксилась, но челнока из рук не выпустила.
Ремизка мерно постукивала, задевая время от времени о станину, полотно тянулось нескончаемой дорожкой: стук-стук, стук-стук. Навалившуюся предрассветную сонливость внезапно перебил мужской голос, негромко, но от всей души помянувший всех чистых и нечистых разом. Рийка было вскинулась, но бабуля оказалась проворней: дотопотала до порога и приоткрыла двери, оценивающе приглядываясь к очередному нарушителю спокойствия.
-Ой, Хасан! - запищала из-за ее плеча Рийка. Бабка вздохнула, видимо, в раз оценив и вид самого Хасана, и то живописное обрамление, в котором он предстал, деловито потюкала пяткой в прикатившийся под самый порог шлем и открыла дверь на всю ширину:
-Ну, что ж, заходи и ты уже. Девица все равно работу еще не окончила. Коли знакома, можешь подождать, проводишь, чтобы мне ноги свои старые не топтать. А заодно и мне чем подсобишь, я против не буду. Например… - бабуля недобро оглядела будто специально сложенные у ее лавки тела, - оттащи их уже куда-нибудь, а то ведь никакой торговли не будет!

Отредактировано Рия (2015-01-02 22:11:34)

+1

17

Слишком много убийств за одну ночь. И наверняка я видел лишь малую толику крови, пролившейся сегодня в Меран-Эре - Печально думал командир всадников, покончив перечислять все известные ему ругательства. Вдруг раздался легкий скрип двери. Хасан повернул голову и услышал Нурию.

-Ой, Хасан! - От сердца в очередной раз отлегло и ибн Шахиру пришлось устыдиться тех проклятий, что он прокричал в адрес судьбы и богов мгновение назад.

-Ну, что ж, заходи и ты уже. Девица все равно работу еще не окончила. Коли знакома, можешь подождать, проводишь, чтобы мне ноги свои старые не топтать. А заодно и мне чем подсобишь, я против не буду. Например…  оттащи их уже куда-нибудь, а то ведь никакой торговли не будет!

Выслушав старуху, в командире, в который раз за эту проклятую ночь воспылал безмерный гнев. Хасан уже забыл когда в последний раз сохранял хладнокровие.

- Какую работу, Дорран тебя раздери?! - В сердцах закричал Хасан, даже не думая благодарить старушку за то, что та спасла его подопечную. - Я что же похож на треклятого иноземца, что ты так мною командуешь?! - В несколько широких шагов ибн Шахир преодолел расстояние и приблизился к порогу старухиного дома вплотную. - Я солдат его Величества, а не шваль какая-то!

- Чаво? Да кто ж тебя манерам то учил. Солдатик недобитый! - Старуха еще чего-то причитала и ругалась, но Хасан её не слушал. Он бесцеремонно отпихнул старуху в сторону и вошел внутрь дома. Резкими движениями порвав нити, что были на поясе Нурии, воин закинул её себе на плечо и вышел из помещения, от души стукнув по лежащему около порога шлему стражника, так что тот громко загромыхал, катясь по брусчатке.

И только спустя минуту ходьбы Хасан остыл и понял, что слегка перегнул палку, учитывая что Нурия на его плече безудержно бастовала и пихала воина. Пульс приутих, кровь отлила, да и нога, ударившая по шлему, начала вдруг болеть. Ибн Шахир поставил Нурию на ноги и, крепко схватив её за руку, направился было дальше к усадьбе...

Отредактировано Хасан (2015-01-03 23:37:19)

+1

18

- …а как же?.. Подожди! А как же бабушка?!! – Рия, ни мало не смущенная явными эксплуататорскими замашками старушки, брыкалась и ерзала, пытаясь если и не слезть, так хоть скатиться с плеча Хасана:
- Я же бабушке пояс не доткала! А еще надо помочь улицу расчистить, а еще… Да как ты можешь так со старыми людьми разговаривать?!
- Я те покажу “старую”, – взвизгнула уже откуда-то издалека старушка, так что даже Проклятая моментально притихла на плече воина. И призадумалась.
Путь продолжили молча.
Спустив Нурию на грешную землю, Хасан отнюдь не даровал ей свободы: крепко держа за руку, словно ребенка малого, он поволок ее к усадьбе. Нет, ну вы подумайте-ка! Даже не обернулся ни разу! Проклятая возмущенно пыхтела и топала позади, как голодный еж, но поделать все равно ничего не могла.
Первое время эмоции главенствовали абсолютно. Лекарка придумала штук пять обидных и, на ее взгляд, очень остроумных вопросов к своему охраннику (Именно что, - всего лишь охраннику!), еще столько же -  способов освободить руку из железного хвата широкой мужской ладони (правда, здравомыслия хватило не опробовать ни один из них), и, наконец, прокрутила в воображении несколько вариантов справедливого воздаяния за столь неуважительное отношение к старости. В некоторых сюжетах нашлась скромная роль и для Рии…
Мал-помалу эмоции улеглись. Лекарка вдохнула-выдохнула, и отпустила последний сюжетец на волю. Хватит! В конце концов, не на увеселительную прогулку ходили. А мои убеждения – это всего лишь мои убеждения, вот мне с ними и жить, и носиться… 
Узкие ремесленные улочки постепенно выпрямились и раздались, - словно скинули с себя груз лишних строений и топчущих их без толку ног. С обеих сторон потянулись высокие беленые стены садов зажиточных горожан и знати: тель-Джануб – южный холмистый пригород Меран-Эре.
- Хасан, - голос лекарки был тихим: мало ли, а ну как еще сердится? Рие вовсе не улыбалось получить от воина по самое первое число. Среди ее смягчающих обстоятельств не числилось даже преклонных лет, - вообще прибьет ведь!
- Хасаааан… В “Альгамбре” – все хорошо прошло? Лекарство у тебя?
Воин молчал. Наверное, будь все иначе, он вел бы себя совсем по-другому, да? Верно ведь? У лекарки на мгновение тревожно сжалось сердце, но – лишь на мгновение! Нет, будь все иначе… Будь все иначе они не спешили бы сейчас в усадьбу ибн Камаля!
Рия с легким вздохом опустила глаза. Словно внимательно пересчитывала брусчатку под  своими ногами:
- Прости. Я перед тобой в неоплатном долгу. Ты даже не знаешь до конца причин сегодняшней прогулки. Жизнь, две… Это ведь очень все отвлеченно, да? Словно в притче. А ты все равно помог! – лекарка ненадолго подняла пытливый выжидательный взгляд на спутника, но спина воина не передала ей ровным счетом ничего. Рия опять вздохнула, на этот раз чуть громче:
-  Я не знаю, чем могу отплатить тебе за твою помощь. Если в моих силах будет чем-то помочь, только скажи. Сейчас или впредь. Будем считать, что я твоя должница. 
Вот так, да! Проклятая даже сжала свободную руку в кулачок и головой мотнула, довольная собственными словами, словно только что сподвигла речами толпу на какой-то подвиг. Все впечатление, правда, портила зажатая в руке “поводыря” вторая ладошка (Нет, ну правда, как ребенка или козу на веревке тащит!.. ).
Стены Дома выросли, словно в одно мгновенье: вот нет их, и – ррррраз! – поднялись за поворотом, будто раздвинули брусчатку, аки воду. Даже Нурия, знавшия этот район лучше любого другого местечка в Меран-Эре, - и та от неожиданности не сдержала удивленного возгласа:
-Ой, пришли уже!

Отредактировано Рия (2015-01-05 20:54:06)

+1

19

Внимательно выслушав Нурию, воин все же решил не останавливаться. Вот сейчас дойдем до усадьбы и тогда можно со спокойной душой все обсудить...

-Ой, пришли уже! - Удивленный возглас Нурии. В неярком зареве рассвета, дом ибн Камаля смотрелся особенно красиво. Наконец-то эта ночная прогулка подошла к концу. - С облегчением подумал Хасан и, не дойдя до решетчатых ворот буквально несколько шагов, остановился и повернулся к Рие.

Ту миниатюрную ручку девушки, что он крепко держал все это время, он аккуратно раскрыл и вложил в неё мешочек с лекарством.

- Должница, так должница. - Слегка улыбнулся Хасан. - В час нужды я вернусь за долгом, сейчас же мне ничего от тебя не нужно. - Ворота плавно открылись, похоже солдаты их уже заждались. Уже не держа Рию за руку, ибн Шахир со спокойной душой вошел во внутренний двор и принялся по дружески здороваться со своими бойцами, похлопывая их по плечам и интересуясь как прошла ночная служба.

- Докладывай Джафар. - Идя по правую руку от своего заместителя, подошедшего словно из неоткуда, произнёс Хасан направляясь ко входу в дом.

- За время твоего отсутствия ничего не случилось, Хасан. Правда парочка особо смелых домушников решила поживиться. - Стягивая со рта куфию, произнёс Джафар ибн Касим.

- И? - Удивленно изогнул бровь Хасан, думая о том, что воры скорее глупы, чем смелы.

- Я ночью расположил бойцов так, что их даже птицы с неба не заметят. Так что домушники не были готовы обнаружить тут целый отряд солдат его Величества. - Как всегда хриплым голосом заметил воин и усмехнулся. - Мы их отпустили, конечно. Зачем они нам? Один правда ушел без руки, другой без трёх пальцев.

Командир всадников удовлетворенно кивнул и вместе со своим товарищем поднялся по ступеням и вошел в дом. Там его уже ждал теплый и сытный завтрак. Густой гороховый суп от души сдобренный приправами, краюха хлеба и полдюжины яблок на десерт. Чего еще желать?

Наевшись от пуза, воин осмотрел казармы, побеседовал со своими воинами и попросил одного из них доложить хозяйке дома, что переговорит с ней вечером, после того, как хорошенько проспится. Когда Хасан разделся и прилег в кровать, ему хватило нескольких мгновений, чтобы тут же отключиться.

+1

20

Совместный пост с Хасаном.

Лекарка крепко сжала легкий матерчатый мешочек, туго перетянутый неопрятной бечевой, - от неожиданности, или еще почему - вцепилась, будто отобрать кто хотел.
- Благодарю! – пробормотала куда-то вниз - не то собственной обутке, не то лекарству, не то, все-таки, Хасану, - и поспешила вслед за воином в распахнутые двери Дома.
Их ждали.
Женщина устало улыбнулась: еще бы! Их ждали молча, самые смелые – вполголоса и вполглаза. Ну, а теперь что уж, - можно с легкой душой и сердцем встречать, мол, и не сомневались, что все сложится отлично, что товар – подойдет вовремя, что не возникнет нареканий с торговцами, да и ночная Меран-Эре обойдется с подопечными по-доброму. Далекая война - на то и далекая. А на все беспорядки… Рия обернулась и посмотрела вслед удаляющимся воинам, что-то живо обсуждающим: Хасан уже занял привычное место во главе расквартированного отряда. Отчеты, команды, обычный круг обязанностей… На все беспорядки найдется своя защита, так-то.

Смеркалось в конце года рано: и без того темная южная ночь с приближением праздников разливалась невероятно. Казалось бы, только солнце пошло на закат, как вот уж и не видать его!
Нурия тенью обходила комнату, потихоньку зажигая высокие медовые свечи.
Хозяин посетил женскую половину Дома и теперь, вместе с женой, наслаждался распространившимися по столице со скоростью пожара новыми стихами о ратных подвигах и воинской славе сейенцев на кочевьях Отринта. Автор пожелал остаться неизвестным, хотя молва совершенно уверенно приписывала новое творение самому Акраму Пустыннику.
Нежный голосок Алмы не слишком подходил для исполнения грозных и величавых  строк. Девушка старалась, как могла, однако в ее исполнении история преображалась  - постепенно, но почти неузнаваемо. Почему-то у нее песнь складывалась уже не столько о войне, сколько о мире. Такое прочтение Рийке нравилось куда больше, каким бы мастером слова ни был достопочтенный Акрам...
Вместе с Джафаром, своим верным спутником, отдохнувший Хасан ибн Шахир вошел в помещение, что находилось в женской половине дома. Если бы не Джафар, который уже провёл здесь основательную рекогносцировку, старый командир, скорее всего, сюда бы не добрался. Даже не смотря на то, что он в этом зале уже бывал. Все те же ковры, укутывающие стены, узкие стрельчатые окна и двери, расписная плитка, бирюза и лазурь…
Дождавшись, когда прекрасный голос Алмы закончит петь, двое воинов, гремя обмундированием, вошли в помещение и раскланялись перед хозяином дома. Взгляды всех присутствующих в мгновение ока обратились ко вновь пришедшим, словно воплотившим в себе только что отзвучавшее сказание. Сама исполнительница, еще пребывающая в состоянии возбужденном и слегка окрыленном, не сдержала приглушенного удивленного возгласа. Нурия улыбнулась в рукав и аккуратно зажгла очередной фитилек: “И впрямь, как будто только с полей Отринта к нам пожаловали!” Достойная награда исполнителю и благодарным слушателям!
- Хасан ибн Шахир, командир всадников регулярной армии его Величества. Для меня честь, познакомиться с вами,–  ибн Шахир улыбнулся и жестом руки показал на Джафара.
- С моим верным заместителем, вы, должно быть, уже знакомы, – Джафар в свою очередь поприветствовал Хасана ибн Камаля, как видно, уже не в первый раз за сегодня.
Обведя взглядом гостевой парадный зал, Хасан увидел Нурию. В зале становилось все светлее, по мере того, как Нурия зажигала новые свечи. Командир всадников, поймав её взгляд, кивнул ей и улыбнулся. После чего с вежливой улыбкой повернулся обратно к своему тёзке, сидевшему в удобном резном кресле.
Рука рабыни дрогнула, чиркнув по очередному фитильку, но уже в следующую секунду верткий огонек бабочкой заплясал над  светлым воском.
Хозяин усадьбы, явно пребывающий в удивительно благостном и оживленном расположении духа, принял приветствие, приложив руку к сердцу, и, словно торопясь избежать дальнейших формальностей, хлопнул в ладоши:
- Басим, кресла дорогим гостям!
Затем вновь обернулся к воинам и небрежным взмахом осенил ломящийся от яств стол: 
- Присоединяйтесь к нашей скромной трапезе и вечерней беседе, - и, тут же, с едва скрываемым блеском в глазах, подался вперед, вцепившись в подлокотники:
- И побалуйте скромных обитателей столицы! Наверняка, вам лучше многих других известно, что творится на далеком порубежье? Правда ли, что войска светлейшего Бавдейна действуют под счастливой звездой? Что Эдда благосклонна к нам, что… - остановить его сумело лишь едва заметное, но настойчивое касание Заиры.
- Господин мой! Не лучше ли сначала поговорить о Большом Торге? У дорогих гостей, может статься, не так много свободного времени, чтобы на новый лад пересказывать тебе то же, что только что пропела Алма, - улыбка, трижды светлая и семижды сладкая, озаряла лицо женщины. Впрочем, домашних этот мед и елей обмануть не могли: Заира, честь ей и хвала, спасла воинов от расспросов, и они с облегчением вздохнули. Ведь оба были мало осведомлены о событиях на фронте, прибывая в этой мятежной духом столице.
- Конечно. Торги… - видно было, как Хасан ибн Камаль отчаянно пытается приглушить в себе мальчишеский интерес к подвигам соотечественников. Торговля и благополучие Дома – прежде всего!
Воины уселись в принесенные Басимом кресла напротив хозяина. Джафар, удобно устроившись, тут же потянулся за финиками. Такое вкусное угощение воины пробовали не часто.
- Мы с Джафаром уже все обсудили, - откашлявшись, начал Хасан: - Завтра с первыми лучами солнца, две дюжины всадников во главе со мной будут сопровождать вас и ваш товар на торги. Остальные же мои воины, вместе с Джафаром останутся присматривать за домом, – соратник Хасана поспешно кивнул, дожевывая очередной финик, и командир продолжил:
- Не беспокойтесь, нас будет более чем достаточно, чтобы обеспечить сохранность вашего товара. Мы с Джафаром считаем, что при виде вооруженного отряда толпа не будет совершать глупости. Да и я более чем уверен, что мы там будем не единственными регулярными войсками, ведь охрану дали не только вашему дому. Ну и стражники города. Куда же без них? Так что можете спать спокойно, – с этими словами Хасан откинулся в кресле и удовлетворённо почесал бороду, считая свою речь более чем удавшейся. Чета работорговцев также выглядела довольной и успокоенной.
- Всецело доверяем вашему опыту и мастерству! – Хасан ибн Камаль лениво потянул на себя кисть винограда и со вдохом посмотрел на супругу, совершенно справедливо подозревая, что разговоры о войне она все равно не одобрит. Он не ошибся:
-Так тому и быть! – Заира, довольная, склонила голову, одновременно прикладывая руку к сердцу, привычно подтверждая истинность и силу прозвучавших слов:
- Поскольку поводов для печали более нет, вечер мы можем провести в мире и покое!
Не дожидаясь новых вопросов мужа, сайидати кивнула Алме, и та мгновенно опустила руку на струны кеманчи. Вечер покатился далее. О делах более не было произнесено ни слова, ибо – грешно портить лишними тревогами такие часы и такую компанию!

+1


Вы здесь » Нирейн » Завершенные эпизоды » Как за каменной стеной / 20-27 Трорена, 1443 г.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC